«Лучшие экскурсоводы — это преподаватели литературы и юристы»

IT-технологии все чаще используются в просветительских целях: параллельно с привычными экспонатами в музеях появляются интерактивные мониторы, проекторы и другие современные решения. «Учёба.ру» поговорила с Иваном Есиным, управляющим директором Фонда гуманитарных проектов и организатором мультимедийных выставок «Романовы», «Рюриковичи» и «Россия — моя история», о том, как создать исторический парк и какие специалисты нужны, чтобы в нем работать.
Иван Есин,
управляющий директор Фонда гуманитарных проектов,
организатор мультимедийных выставок «Романовы», «Рюриковичи» и «Россия — моя история»
Расскажите про вашу команду. Как она устроена?

Мы — это Фонд гуманитарных проектов, нас объединяет интерес к истории и умение рассказывать о ней понятным языком. В нашей команде есть историки, писатели, дизайнеры и IT-специалисты. Это просветительский проект, сложных научных задач мы перед собой не ставим. Наверное, мы рассказываем вещи, которые покажутся специалистам прописными истинами, но для тех, кто раньше историей не интересовался, это может стать открытием. Новое поколение уже привыкло к визуальной информации, поэтому мы делаем ставку на мультимедийность.

Наш проект появился в 2013 году, а в 2014 мы открыли экспозицию «Романовы» — к юбилею династии. В советских учебниках она была незаслуженно забыта, там рассказывалось в основном о классовой борьбе, но не о наследии. Во времена Романовых в состав государства вошло множество новых территорий, был мощный экономический рост, государство вошло в пятерку ведущих стран мира вместе с Англией, Францией, США и Германией. Были сложности, неразрешенные проблемы, под вопросом оказалось само существование государства, но некоторые историки считают, что ведущую роль сыграло то, что общество просто не успевало за темпами роста экономики. Такие точки зрения мы тоже даем, наряду с более распространенными. Но нашей главной задачей было вызвать у посетителей чувство благодарности династии Романовых за то хорошее, что она сделала для страны.

Сколько времени ушло на подготовку первой выставки?

Чуть больше года. У нас в команде было 35-40 человек с историческим образованием: эксперты, редакторы, те, кто подбирал изобразительный ряд. А если считать вместе со строителями, дизайнерами и т. д., выходит порядка 1000-1500 человек. При подготовке мы часто запрашивали материалы в архивах, в музеях.

Вторая выставка была про Рюриковичей, за ней, в двух частях, — выставка, посвященная ХХ веку. В ноябре 2016 года появилась заключительная экспозиция цикла — российская история вплоть до новейшего времени. Были даже попытки показать какие-то объективные данные за период с 2004 по 2016 год. Мы не можем пока назвать это историей, но уже видим путь, который прошла наша страна с 1990-х.

Чего хотят люди, которые приходят на экспозицию? Вы как-то меняли форматы под аудиторию?

Мы сразу определились с концепцией и уже ее не меняли: мультимедийный формат с визуальной подачей исторических процессов. Наша аудитория — школьники и студенты, которые скучают на уроках истории, а разобраться все-таки хотят. Для них история в каком-то плане оживает. Когда мы проектируем выставки, то продумываем все, вплоть до количества видимых тем на коллаже. Их должно быть не более шести-семи одновременно — больше мозг просто не способен воспринимать. Соответственно, наша задача — выделить самые важные вехи, чтобы не мешать восприятию контента. Чтобы школьник мог погрузиться в эпоху и понять, что во время правления того или иного царя происходило в стране.

А как вы этому учились? Это достаточно новый в России формат.

Плюс нашей команды в том, что, с одной стороны, в нее входят ученые и историки, которые уже состоялись (специалисты из МГУ, РГГУ и других известных вузов), а с другой, средний возраст члена нашей визуально-технической команды, тех, кто занимается компьютерной графикой, — 25-30 лет. Это помогает переводить знания, которые формируются в экспертном сообществе, на образный язык, понятный молодежи.

Как вы работали с экспертами?

Грань между корректностью и доступной подачей может быть очень тонкой, приходится все время возвращаться и расставлять акценты. Наши выставки пережили несколько серий доработок. Мы ведь понимаем, что пятью-шестью сюжетами в коллаже об основных вехах той или иной эпохи наша история не ограничивается. Вопрос заключается в том, как подать то, что осталось за бортом. Наша выставка прошла уже четыре редакции, мы привлекали специалистов из ведущих столичных университетов, сейчас работаем с экспертами из регионов. Ведь филиалы исторического парка нужно корректировать с поправкой на специфику города: Махачкалы, Уфы, Казани и др. Все хотят видеть историю родного края. Мы хорошо воспринимаем критику и всегда готовы что-то доработать, но, судя по отзывам, людям в основном нравится. На сайте TripAdvisor мы сейчас занимаем 8 место в рейтинге музеев Москвы, а ведь его невозможно модерировать, там все отзывы и оценки настоящие.

По какому принципу вы нанимаете людей в команду?

Мы всегда смотрим, интересуется ли человек историей. И на высокий профессиональный уровень — в первую очередь нас интересуют практические умения, а не диплом. Оказалось, например, что лучшие экскурсоводы — это преподаватели литературы и юристы, они хорошо владеют словом, умеют зажигать интерес. Костяк нашей команды сформировался из тех, с кем мы делали первую выставку в Манеже, это порядка 20 специалистов из разных сфер. Мы очень часто работаем в режиме мозгового штурма, когда дизайнеры, историки и айтишники придумывают сообща и поправляют друг друга в процессе.

Про какие эпохи оказалось сложнее всего рассказывать?

1914-1945 годы. Революция, Гражданская война, 20-е и 30-е, Великая Отечественная. Гигантская мясорубка, в которую попала страна после смены политического режима. Этот период эксперты порой оценивают совершенно полярно, но задача экспозиции — показать, что, несмотря на террор и массовые репрессии, люди той эпохи создали ту основу, на которую государство опирается до сих пор. В кратчайшие сроки провели индустриализацию — это невозможно было сделать исключительно из-под палки, историки сходятся на том, что у людей была живая пассионарность, надежда, душевный порыв. Наши прабабушки и прадедушки создали центры промышленности, которые все еще работают. В то же время нельзя замалчивать, что многие наши передовые ученые прошли ГУЛАГ, и это страшно. Но они не сломались, и это тоже важно. Королев или Туполев добились колоссальных прорывов в своих областях. Сила духа, которую люди проявили в тот момент, способность сохранять человечность — это полезный пример.

Приведите в пример конкретный кейс, когда вы придумывали, как подать сложный материал?

Например, Иван Грозный. Яркая и неоднозначная фигура, окруженная всевозможными мифами. Мы попытались показать его объективно, со всеми заслугами и ошибками. И в результате обсуждения возник огромный коллаж, на котором мы показали два условных этапа в его правлении: то, как он проявил себя с точки зрения созидания и с точки зрения разрушения, какой контекст его окружал, какие люди были его современниками и соратниками. Другой пример — Сталин. Было бы неправильно давать субъективную оценку, так что мы решили, что о нем расскажут современники, начиная от Черчилля и Рузвельта и заканчивая Солженицыным. Чтобы посетитель видел «за» и «против» и мог составить собственное представление.

Как вы работаете с регионами?

Поскольку времени не очень много, мы работаем сообща. Интегрируем местный контент в каждый зал, один-два региональных носителя на несколько федеральных. В каждом регионе своя специфика, сейчас мы активно работаем с Башкортостаном и вместе с историей православия там будем давать и историю ислама, чтобы показать многоконфессиональность нашей страны. Каждый регион дает нам список тем и исторические материалы, а мы придумываем визуальную подачу. Мы создали специальный научно-методический совет, который вместе с представителями регионов обсуждает местный контент.

Надо ли, на ваш взгляд, менять форматы обучения в школах? Может, пришло время мультимедийных учебников?

Я не педагог, однако мне кажется, что классическое образование очень сложно чем-то заменить. Но если мы сделаем мультимедиа дополнением к классическому образованию, мы получим колоссальные изменения. То, чего школьник в районном центре не сможет получить от учителя (кому-то попадаются талантливые педагоги, но не всем ведь так везет), он сможет получить в историческом парке. Мне кажется важным, что нам удалось создать единственное на сегодняшний день место, где рассказывается обо всей истории России. Конечно, это не музей, и посещения музеев визит сюда не заменит. Есть потрясающе интересные исторические музейные центры, но все же это разрозненные точки, а мы хотим создать единое историческое пространство. С разными точками зрения и с масштабным погружением.

Расскажите о планах на будущее.

Мы занимаемся подготовкой открытия первого регионального исторического парка «Россия — моя история» в Уфе. Для нас это новая высота, и с точки зрения масштаба, и с точки зрения взаимодействия с историками. Фактически нам приходится создавать новые залы, новые носители и расширять имеющийся контент. Так, каждый из 20 городов, которые по плану должны войти в программу, получит собственный исторический мультимедийный парк. К примеру, в Уфе мы создали цифровую реконструкцию кремля до пожара. Подобные экспонаты станут ключевыми точками экспозиции и отметят важные события в регионе в общей канве истории страны.

Обсуждение материала

Оставить комментарий

Cпецпроекты